Украинский кризис стал политическим тестом для государств

crim1«The Guardian»: русские, пнувшие Дядю Сэма, снискали себе определённые симпатии.  

Скажи мне, что ты думаешь об Украине, и я скажу, кто ты. Украинский кризис стал политическим тестом Роршаха, причём не только для отдельных людей, но и для целых государств. И результаты, кажется, для Запада неутешительные. Судя по всему, у Путина больше друзей по всему миру, чем это принято думать. Под друзьями здесь следует понимать не только правительства Венесуэлы или Сирии, хотя они и поддерживают Россию громче остальных. Не менее важную, хотя подчас и закулисную, поддержку Россия получает и от крупных развивающихся государств, включая гигантов вроде Китая и Индия.

Китай представляет собой особенно интересный случай, поскольку эта страна последовательно придерживается принципа территориальной целостности (в том числе в вопросе с бывшей Югославией и Ираком), опасаясь за собственный “внутренний Крым” (в первую очередь, Тибет и Уйгурию). Тем не менее, особенной озабоченности китайцы не выказывают: во-первых, Украина очень далеко, а во-вторых, положительные моменты всё-таки перевешивают. Как минимум, у Соединённых Штатов появится новая геополитическая проблема, которая отвлечёт американское внимание от Азиатско-Тихоокеанского региона и самого Китая. А Россия, постепенно сползающая в новую холодную войну с Западом, станет более зависима от отношений с Пекином. Что касается Украины, которая продавала китайцам более продвинутое оружие, чем то, которым согласна делиться Россия, то новые киевские власти уже уверили Пекин, что его отношение к аннексии Крыма никак не повлияет на деловые отношения. Чего же ещё хотеть?..

Кроме прагматических соображений, судя по всему, есть и эмоциональные. Китайские лидеры, в основном выросшие под влиянием авторитета Мао Цзэдуна, всё ещё подсознательно ищут дружественного незападного лидера, на которого могли бы опереться в борьбе с капиталистическим и империалистическим Западом. “Си Цзиньпинь любит Россию”, – отметил один высокопоставленный чиновник. Китайская националистическая газета “Global Times” даже назвала присоединение Крыма к России “возвращением” (хотя и куда более осторожно высказывается о ситуации на Восточной Украине).

Исключительно тёплый приём получил и Сергей Лавров, недавно побывавший в Пекине. Председатель КНР Си Цзиньпинь в беседе с российским министром иностранных дел назвал взаимоотношения между Китаем и Росиией “находящимися в зените” и играющими “важнейшую роль в поддержании мира и стабильности во всём мире”. Глава китайского МИДа дополнил: “наши отношения могут похвастаться богатейшим содержанием, высочайшим уровнем и бесспорной стратегической значимостью”. Звучит очень печально для США. А Пекин уже готовится принять Путина на крупном саммите в следующем месяце.

И так ведёт себя не только Китай. В Индии растёт популярность Нарендры Моди — одного из влиятельных деятелей Индийской народной партии — которого многие либералы в этой стране обвиняют в желании создать собственную версию путинизма. В любом случае, пока что Индия в вопросе об Украине явно склоняется на сторону России, а не Запада. В прошлом месяце Путин горячо поблагодарил Индию за “сдержанную и объективную позицию” по Крыму.

Индийская постколониальная одержимость собственным суверенитетом и крайняя настороженность к любому намёку на западный либеральный империализм играет важнейшую — хотя подчас и нелогичную — роль в поддержке всех антизападных сил. Один из индийских сатирических журналов даже предположил, что Путин был нанят в качестве “главного стратегического консультанта Индии для окончательного разрешения кашмирской проблемы”. Кроме того, нельзя забывать, что существенную часть нужного вооружения Индия получает именно от России.

Следует обратить внимание и на двух других участников группы БРИКС — Бразилию и Южную Африку. Обе страны воздержались в ходе голосования по резолюции ООН, осуждающей крымский референдум. Кроме того, они выразили “озабоченность” предложением австралийского министра иностранных дел, который хотел запретить Путину посещение саммита “Большой двадцатки” в ноябре. Российский посол в ЮАР уже выразил признательность за такой “сбалансированный” подход.

Таким образом, Запад натолкнулся одновременно на две распрямляющихся пружины. Первая — раздражение Москвы, которая за последние 25 лет была вынуждена отступить из сердца Германии до сердца Древней Руси. Вторая — столетиями сжимавшаяся пружина недовольства западным колониальным доминированием. Это недовольство среди стран БРИКС и участников “Большой двадцатки” принимает самые разные формы. Разумеется, вовсе не все следуют китайскому дискурсу национального унижения, понесённого в ходе Опиумных войн с Британской империей. Но в той или иной степени многие выражают серьёзную озабоченность собственным суверенитетом и вмешательством американцев и европейцев, указывающих, кому и как следует себя вести. Ничего удивительного, что русские, пнувшие Дядю Сэма (и маленького Джона Буля), снискали себе определённые симпатии.

И речь здесь идёт далеко не только об одной лишь Украине: восточноевропейский кризис открывает куда более глобальные перспективы. В геополитическом смысле можно быть практически уверенными: с течением времени кризисов, подобных украинскому, будет больше и больше.

Перевод Александра Заворотнего

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.