Деприватизация шагает по стране: Борис Титов назвал ее угрозой для бизнеса. В Саратове она уже процветает

Неопределенность срока исковой давности — одна из проблем правоприменения в России, отмечается в закрытой части доклада бизнес-омбудсмена Бориса Титова на имя президента РФ. Юристы с ним соглашаются, а саратовский бизнес с этим сталкивался уже не раз.

На деловом климате в России негативно сказывается неустойчивость имущественных прав, вызванная несовершенством законодательства и противоречиями в судебной практике, — цитирует пресс-служба защитника прав предпринимателей. 

Речь идет сразу о нескольких моментах. Во-первых, о неопределенности с классификацией самовольных построек.

— Отсутствие должной ясности в том, что следует понимать под реконструкцией, переустройством, перепланировкой, ведет к тому, что постройку могут признать самовольной даже в случае добросовестности ее владельца в вопросах строительства, — звучит в докладе.

Во-вторых, подчеркивается, что еще большую опасность представляет «угроза экспроприации имущества и пересмотра итогов приватизации» в виде отмены сделок, совершенных 10–25 лет назад.

Интересно, упоминается ли в докладе г-на Титова Саратов. Город, кажется, уже стал Меккой деприватизации или же площадкой для очередного эксперимента. Поэкспериментировав в Падах, Росимущество оспорило сделки по землям САЗа, взялось за его бывшую турбазу. Добилось успеха с участком около речного вокзала, сейчас в сфере его интересов и сам вокзал, и здание «Экрана». Ведомство покушается и на Крытый рынок, и на кинотеатры «Саратов» и «Победа», и на гостиницу «Волга». А также землю «НИТА-Фарм» и сельхозугодья у балаковского фермера. 

Пенза на этом фоне младенец — здесь в собственность региона пока возвращают лишь здание телерадиокомпании. 

Борис Титов говорит о неопределенности в вопросе исчисления исковой давности — от ее сроков зависит возможность оспорить в суде совершенные когда-то сделки. Как правило, срок исковой давности составляет 3 года, может доходить до 10 лет, но «в последние несколько лет суды все чаще отказывают в применении исковой давности, когда речь идет об изъятии имущества у предпринимателей в пользу государства». Как раз такой вариант практикуется в Саратове, наряду с доводом о том, что, например, Росимущество за 10 лет якобы было не в курсе совершенных сделок или же объект являлся федеральной собственностью и об этом ведомство вспомнило только сейчас. 

— Течение срока исковой давности отсчитывается не с момента совершения сделки о продаже государственного или муниципального имущества, о которой знает тот орган власти, который ее заключил, а «с момента прокурорской проверки, сделавшей вывод о нарушении закона при приватизации» либо «с момента, когда прокуратура узнала о последнем приобретателе в цепочке сделок по реализации имущества», — говорит омбудсмен, подчеркивая, что это в корне меняет представления о природе исковой давности.

«Ъ» опросил юристов, которые подтвердили такую проблему. Кандидат юридических наук доцент кафедры уголовного права МГЮУ им. О. Е. Кутафина Анастасия Рагулина подтвердила, что суды по-разному толкуют сроки исковой давности. А соучредитель  юрфирмы a.t.Legal Николай Титов считает, что происходит это в исключительных случаях и при наличии интереса государства или политической подоплеки.

— Но при наличии большого количества исключений само правило теряет свое былое значение универсального императива, — уверен он. 

Партнер коллегии адвокатов Delcredere Максим Степанчук подчеркивает, что несмотря на 30-летнюю историю приватизации в России, «деприватизация остается реальной», а собственники остаются без какой-либо компенсации, так как «приватизация якобы проводилась незаконно».

Никто из юристов не приводит в пример саратовский опыт, но старший юрист АБ КИАП Кирилл Коршунов говорит об удовлетворении в марте иска прокуратуры об истребовании в пользу РФ акций ОАО «Кучуксульфат», а также возврате акций «Башнефти».  Речь, как и в случаях в Саратове, шла о том, что приватизация в 90-хх прошла с нарушениями, из-за которых государство не было уведомлено о сделках.

— Срок исковой давности, счел суд, начал течь лишь в 2021 году, когда об этих сделках узнала прокуратура. Апелляция 30 мая оставила это решение без изменений,— уточняет юрист.

Он уверен, что при исчислении срока исковой давности надо учитывать не только то, когда истец фактически узнал о нарушении своих прав, но и когда он должен был это сделать. То есть с момента совершения государством сделки. 

— Мы имеем дело с тем, что сделка, совершенная с государством, по прошествии времени вдруг приобретает незаконный характер, что обнаруживается его контролирующими органами. На мой взгляд, это подрывает доверие бизнеса, и рано или поздно у предпринимателей возникнет вопрос, стоит ли покупать недвижимость у государства,— подчеркивает Анастасия Рагулина.

Адвокат АБ «S&K Вертикаль» Борис Романов отмечает, что «при оспаривании приватизации или сносе незаконных построек могут лоббироваться интересы более крупного бизнеса, представители которого готовы занять освободившиеся земли». Решить проблему, по мнению юриста, может тщательная проверка актов нижестоящих судов вышестоящими инстанциями.

фото rezypov.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.