Легко разводимые и относительно недорогие, мини-свиньи становятся ключевым элементом стремления к созданию более устойчивой системы тестирования.
Свиноферма Йенса Эллегаарда не похожа на другие, расположенные среди рапсовых и пшеничных полей восточной Дании. Здесь нет запаха скота, грязных дворов или грохота техники. Племенные хозяйства разделены на жестко контролируемые зоны, где персонал соблюдает строгие гигиенические протоколы, вода обрабатывается ультрафиолетовым светом, а температура регулируется геотермальной системой, которая циркулирует воздух по 30 километрам подземных трубопроводов.
Предприятие Ellegaard Gottingen Minipigs A/S больше похоже на объект биобезопасности. Здесь содержатся свиньи намного меньше стандартных сельскохозяйственных пород, а некоторые разновидности генетически модифицированы для имитации иммунного ответа и функций органов человека. Эти животные внесли свой вклад в разработку блокбастеров компании Novo Nordisk A/S по лечению диабета и ожирения — препаратов Ozempic и Wegovy. Их также используют другие крупные фармацевтические компании для поиска методов лечения таких заболеваний, как коклюш, болезни Хантингтона и Паркинсона, а также некоторых видов рака.
Миниатюрные свиньи, легко разводимые и относительно недорогие (около 2500-3000 долларов за штуку), незаметно становятся ключевым элементом стремления Европейского союза к созданию более устойчивого и конкурентоспособного биотехнологического сектора — сектора, способного выдержать потрясения, которые подорвали мировую торговлю во время пандемии коронавируса и усугубились после возвращения Дональда Трампа в Белый дом.
«В неопределенном мире, где вы не уверены, останутся ли ваши союзники вашими союзниками, Европе необходимо развивать собственные устойчивые цепочки поставок», — считает Кирк Лич, исполнительный директор Европейской ассоциации исследований животных. «Очевидно, что высококлассный центр по производству и распространению миниатюрных свиней — это стратегическое преимущество».
В целом, ЕС более един в вопросах биологических наук, чем по другим более спорным вопросам, таким как миграция и оборона. Для обеспечения успеха этого начинания необходимо принять более четкие правила и увеличить инвестиции в новые исследования во всех 27 государствах-членах, добавил Лич.
Даже несмотря на то, что регион планирует будущее, в котором тестирование на животных будет иметь меньшее значение или вовсе не будет его иметь, такое тестирование остается крайне важным для исследований в области лекарств и строго контролируется. Однако несколько фармацевтических и биотехнологических компаний отказались от открытых комментариев для этой статьи, как и представители отрасли, ссылаясь на деликатность этой практики и кампании маргинальных активистов, которые временами перерастали в насилие.
Мини-свиньи Ellegaard Gottingen в лаборатории. Источник: Ellegaard Gottingen Minipigs
Расположенная в стороне от главной дороги недалеко от деревни Далмозе, мини-свиноводческая ферма Ellegaard Gottingen легко может остаться незамеченной. Ближайшая свиноферма находится в нескольких километрах, создавая естественный буфер против потенциального распространения болезней. За обсаженной деревьями подъездной дорогой расположены низкие и неприметные здания.
На обширной территории кампуса посетители могут наблюдать из окон на уровне потолка за свиноматками в загонах, кормящими поросят, маленьких и светло-розовых на фоне сена. Условия содержания созданы не только для содержания животных, но и для обеспечения стабильности и здоровья: свиньи свободно перемещаются по коридорам и играют с игрушками для физической активности и стимуляции; им предоставляется пространство для общения друг с другом и со своими смотрителями, которые моют и переодевают их при входе в зону разведения.
Эти свиньи, являющаяся помесью трех пород, имеют тонкую, относительно безволосую кожу, что облегчает наблюдение за физиологическими изменениями. Они часто покидают ферму, достигнув репродуктивной зрелости в возрасте от 3 до 5 месяцев, весят от 6 до 10 килограммов — примерно на 97% меньше, чем типичная взрослая фермерская свинья.
«В Дании сильны традиции свиноводства и высокопрофессиональный производственный сектор. Здесь сложилась экосистема, которая естественным образом способствовала развитию этого процесса. Это большое преимущество».
Компания Ellegaard поставляет животных для инициативы ЕС по использованию нечеловеческих приматов (NHPig) стоимостью 17,5 млн евро (21 млн долларов), пятилетнего исследовательского проекта, цель которого — собрать достаточно доказательств для «подтверждения научного обоснования» замены импортируемых обезьян — долгое время являвшихся основными животными для подопытных — на местных мини-свиней. Проект, возглавляемый компанией Novo, был запущен в декабре 2024 года и включает в себя другие крупные региональные фармацевтические компании.
Уязвимость Европы в области тестирования проявилась во время пандемии коронавируса, когда Китай прекратил экспорт нечеловеческих приматов, что вызвало глобальный дефицит подопытных животных. Цены резко взлетели — в 2020 году одна обезьяна стоила более 30 000 долларов, что примерно на 500% больше, чем до начала пандемии. Исследования вакцин от COVID-19 были отложены. А испытания лекарств были отменены повсеместно почти во всех странах.
Ученые оказались в безвыходных ситуациях. Одна из них, попросившая не разглашать ее личные данные, чтобы иметь возможность говорить свободно, вспомнила, как ей пришлось самостоятельно выбирать один из двух многообещающих противораковых препаратов для перехода к следующему этапу испытаний, потому что ей не удалось получить достаточное количество обезьян.
Этот опыт был особенно тревожным, сказала она, потому что решение было принято из-за нехватки животных, которые обычно были бы легко доступны, оставляя открытым вопрос о том, сколько жизней могло бы спасти другое лечение.
Цены на обезьян упали с рекордных максимумов после того, как Китай отменил запрет на экспорт макак в конце 2023 года. Однако мировое предложение остается ограниченным. Большинство авиакомпаний отказываются перевозить лабораторных животных, а правительство в Пекине оставляет большую часть своих приматов для внутренних исследований. Недавний всплеск исследований в области разработки лекарств в Китае подстегнул внутренний спрос на лабораторных обезьян, подтолкнув цены к максимумам пандемии и сделав возвращение к доковидным уровням экспорта приматов все менее вероятным.
«Несколько лет назад не было особой обеспокоенности по поводу того, что та или иная страна может иметь монополию на определенный ресурс», — сказал Эндрю Макин, независимый консультант по доклиническим исследованиям и токсикологии, консультирующий производителей лекарств. «Но COVID-19 и проблемы с поставками обезьян, безусловно, стали своего рода тревожным сигналом о том, что может произойти в будущем с точки зрения хрупкости цепочек поставок».
Отец Эллегаарда, Ларс, был обычным свиноводом в 1975 году, когда ему неожиданно позвонил представитель компании Novo с просьбой купить часть его животных для исследований инсулина — и предложил цену выше, чем в супермаркетах или мясных лавках. Он без колебаний согласился. Позже датский фармацевтический гигант вернулся с новой просьбой: миниатюрная свинья, специально разработанная для медицинских исследований. К 1982 году Эллегаард приобрел стадо мини-свиней в Гёттингенском университете, в честь которого и были названы эти свиньи. Их высокая плодовитость облегчала разведение.
После выхода Ларса на пенсию управление компанией перешло к его сыну Йенсу. В 2016 году он объединился с Roche Holding AG для создания новой разновидности мини-свиней, генетически модифицированных для переноса мини-репертуара человеческих генов, что позволяет им лучше воспроизводить иммунный ответ и функции органов человека. Идея принадлежит Антонио Иглесиасу, ученому из швейцарской фармацевтической компании, который уже разгадал эту загадку с помощью гуманизированной мыши, но для растущего портфеля биофармацевтических препаратов компании требовалось более крупное животное.
Сегодня Эллегаард работает над тремя новыми линиями. Одна из них имеет генную мутацию, которая вызывает у свиней ранние признаки болезни Альцгеймера, что позволяет исследователям отслеживать начало заболевания и тестировать новые лекарства. Другая линия разработана таким образом, чтобы быть еще меньше, чем мини-свинья, а значит, требовать меньшего количества лекарства, что часто обходится дорого на ранних стадиях испытаний. Он отказался обсуждать третью линию, поскольку она все еще находится на начальной стадии разработки.
Переход семьи к генетически модифицированным животным стал поворотным моментом. После того, как в 1990-х годах компания выбралась из глубокой долговой ямы, из которой банк предложил ей войти в совет директоров, теперь она зарабатывает достаточно, чтобы вкладывать значительные средства в развитие бизнеса. Компания нарастила объемы селекции, чтобы удовлетворить растущий спрос, и расширяет свою деятельность за пределы Европы. Согласно последним отчетам, активы компании выросли примерно на четверть после пандемии и составили около 65,5 млн крон (10,11 млн долларов) в 2024 году.
Долгие годы у здания Ellegaard Gottingen Minipigs не было никаких вывесок, чтобы избежать нежелательного внимания со стороны активистов. Но теперь Эллегаард считает, что компании, работающие с животными в исследованиях, не становятся безопаснее, скрывая это. Он регулярно приглашает школы и местные клубы на экскурсии по комплексу. Он также создал комитет по этике животных, в состав которого входят священник, школьный учитель и ветеринар, которые встречаются четыре раза в год, чтобы обсудить способы улучшения благополучия животных в его племенных хозяйствах.
В какой-то момент искусственный интеллект и так называемые органоиды — крошечные, выращенные в лаборатории трехмерные модели органов из стволовых клеток — вероятно, достигнут стадии, когда смогут полностью заменить животных в разработке лекарств. Но согласно действующим правилам ЕС, для выявления потенциальных токсических эффектов перед тестированием на людях требуются исследования безопасности как минимум на двух видах животных — одном грызуне и одном негрызуне.
