Популярный телесериал подпитывает туристический бум в северном Синьцзяне, помогая Пекину теснее интегрировать один из самых чувствительных приграничных районов в культурную жизнь региона.

Хему — одна из самых отдаленных деревень Китая, расположенная среди покрытых соснами гор и быстротекущей реки в префектуре Алтай, недалеко от границы с Казахстаном.

Сотни тысяч туристов со всей страны ежегодно приезжают в эту крошечную деревушку, привлеченные зимним катанием на лыжах, прохладным летом и чувством свободы, которое дарит отдых на природе. В туристических брошюрах этот регион называют «Швейцарией Востока». В социальных сетях влиятельные лица публикуют фотографии пышных лугов и тумана, поднимающегося над долиной.

Однако одним летним вечером Хему совсем не казалась отдаленной. Когда автобусы-шаттлы высадили прибывших, можно присоединиться к толпам туристов, которые толпились вдоль главной улицы деревни, застроенной деревянными домиками, наблюдая, как местные мужчины подбрасывают в воздух объедки для кружащих орлов. За переполненными столиками на открытом воздухе посетители с удовольствием ели шашлыки из баранины, хрустящие лепешки и лапшу. Над головой жужжали дроны, туристы пытались сделать идеальные снимки для своих соцсетей.

Это зрелище отражает впечатляющий туристический бум, превративший Алтай в Синьцзянском регионе на северо-западе Китая в одно из самых популярных мест отдыха в стране.

Туризм в Хему процветает, а деревянные домики вдоль главной улицы отражают этническую казахскую культуру этого региона. Фотограф: DuKai/Getty Images

Долгое время известный своими зимними видами спорта, этот регион теперь также привлекает туристов летом, чему способствовал, в частности, китайский телесериал 2024 года «К Чуду». Экранизация книги «Мой Алтай» писательницы Ли Цзюань превращает горы региона, лошадей и этнические казахские кочевые традиции в желанное место отдыха для городских жителей Китая. По официальным данным, в 2025 году Алтай посетили более 46 миллионов туристов, что на 15,3% больше, чем в предыдущем году. По данным государственных СМИ, Синьцзян за тот же период посетили 323 миллиона туристов, что на 8% больше, чем в предыдущем году.

Этот бум отражает не только успех телешоу. Это также подчеркивает более масштабные преобразования, происходящие в западном Китае, где Пекин вложил значительные средства в дороги, аэропорты и туристическую инфраструктуру в рамках широких усилий по интеграции приграничных регионов в экономическую и культурную жизнь страны.

Синьцзян — один из самых чувствительных регионов Китая. Десять лет назад Пекин отреагировал на смертоносное этническое насилие в этом регионе кампанией по обеспечению безопасности, которая, по утверждению США и других западных правительств, включала массовое наблюдение и лагеря для интернированных, в которых содержалось более миллиона уйгуров и других преимущественно мусульманских меньшинств. Китай отрицает какие-либо нарушения прав человека, называя эти обвинения «ложью века».

В отличие от южного Синьцзяна, где уйгуры составляют значительную часть населения, Алтай — преимущественно казахский регион, и там не наблюдалось таких масштабных беспорядков. Тем не менее, туристический бум в этом регионе дает представление о стремлении президента Си Цзиньпина к укреплению общей национальной идентичности и большей интеграции с большинством ханьских китайцев.

Туристы позируют для фотографий в живописном районе Канас на Алтае, в Синьцзянском регионе на северо-западе Китая, 22 июля 2024 года. Фотограф: Дин Лэй/Агентство новостей Синьхуа через Getty Images.

Посетителям Алтая предлагается познакомиться с культурой национальных меньшинств через представления, архитектуру и кухню. Деревянные домики вдоль главной улицы Хему построены по образцу традиционных казахских домов, и даже ресторан KFC в деревне занимает здание с той же стилизованной эстетикой. Из громкоговорителей звучит казахская и уйгурская музыка, а туристы могут взять напрокат традиционные костюмы, в которых будут осматривать деревню.

Чэнь Сяоцзян, назначенный секретарем Коммунистической партии Синьцзяна в июле 2025 года, в июне изложил свое видение развития региона группе иностранных чиновников в Алтае, заявив, что регион «все шире открывается внешнему миру». По словам Дэвида О’Брайена, исследователя влияния китайского дискурса, государственные СМИ продвигают идею о том, что люди должны приехать и увидеть «настоящий Синьцзян», а не верить западным рассказам о принудительном труде и лагерях перевоспитания.

Туристический опыт «тщательно контролируется», говорит О’Брайен, который прожил в Синьцзяне три года и сейчас является доцентом Центра международных исследований и развития Ягеллонского университета в Кракове.

«Это потрясающее место, но оно также создает ощущение некоторой искусственности», — говорит он. «Некоторым людям нравится возможность получить подобный опыт. Но это также показывает, как регион, возможно, будет все больше подвергаться секьюритизации и коммерциализации, и, откровенно говоря, возможно, в нем будут отсутствовать люди, которые там живут».

За тщательно организованным туристическим маршрутом стоит масштабная государственная программа по улучшению доступа к региону. Чиновники гордятся 209-километровой автомагистралью, соединяющей город Алтай с Хему, которая была официально открыта в прошлом году. Государственные СМИ сообщают, что время в пути сократилось вдвое, до трех часов, но наша поездка по невероятно извилистой дороге все равно заняла большую часть дня — во многом потому, что наш девятиместный микроавтобус с туристами со всего Китая неоднократно останавливался на живописных смотровых площадках. Пассажиры выбегали, чтобы фотографировать лошадей, коз, реки и горы; во время другой остановки туристы, путешествующие на другом автобусе, бросали снежки из тающих сугробов вдоль шоссе. Полицейская машина пронеслась мимо с включенными сиренами, призывая людей двигаться дальше.

Алтай — префектура на севере Синьцзяна, Китай, расположенная недалеко от границы с Казахстаном.

Это был мой четвертый визит в Синьцзян за столько же лет и второй на север региона, где, по-видимому, меры безопасности менее строгие — по крайней мере, с точки зрения приезжего журналиста. У меня не было никаких контактов с полицией, и в полночь в дверь моего отеля не стучали, как это случалось в прошлом во время поездок в другие части Синьцзяна, где подобный контроль за СМИ все еще имеет место.

Тем не менее, по западным меркам, меры безопасности очень строгие. Автозаправочные станции огорожены барьерами, а водители обязаны регистрироваться перед въездом. Камеры видеонаблюдения повсюду. В городе Алтай сувенирный рынок был полностью покрыт камерами, рядом с ним находился пункт аварийной сигнализации, через который люди могут вызвать помощь в случае происшествия.

Некоторые туристы приветствуют усиленное присутствие сил безопасности. Женщина ханьской национальности, посетившая Алтай в прошлом году, сказала мне, что это создает у нее чувство безопасности.

Меры предосторожности отражают недавнюю историю Синьцзяна. Хотя Алтайский регион не пережил насилия, вспыхнувшего на юге Синьцзяна в 2014 году, в основном связанного с нападениями уйгуров на ханьцев, этнические казахи оказались втянуты в последовавшие за этим масштабные репрессии. По всему региону развешаны плакаты, призывающие к гармонии между этническими группами. Закон Китая об этническом единстве, вступивший в силу 1 июля, разрешает властям преследовать лиц за пределами страны, которые оспаривают стремление Пекина к ассимиляции. Критики утверждают, что закон еще больше подрывает образовательные и религиозные свободы меньшинств.

В рецензии на книгу «К чуду» для Los Angeles Review of Books исследовательница Гульдана Салимджан, сама этническая казашка, родившаяся в Синьцзяне, прослеживает этнические разногласия до 1950-х годов, утверждая, что казахи были «наводнены непрекращающимися волнами ханьских поселенцев», которые подорвали их кочевой образ жизни. В последнее время, по её словам, подход Си Цзиньпина к «этническому смешению», который делает акцент на интеграции населения, совместном обучении и усилении межэтнической миграции и мобильности, подорвал казахскую культуру и самобытность в регионе.

Но для многих туристов эти противоречия практически незаметны. В домиках, где я остановилась в Хему, три китаянки, совершавшие двухнедельное путешествие по региону, сказали, что Синьцзян показался им «более естественным», чем такие известные туристические направления, как Лицзян в юго-западной провинции Юньнань. Хотя они и беспокоились о растущей коммерциализации, они отметили, что регион всё ещё казался менее развитым и предлагал редкое чувство свободы.

Одна из женщин с гордостью показала мне фотографии, которые она разместила в социальных сетях, где она стоит с распростертыми объятиями на фоне гор и открытого неба.

«Я хочу летать!» — сказала она. «Как маленькая орлица устремиться вверх».

Статья Колума Мерфи.