Бизнес хотел вложить 350 млн рублей в реставрацию казарм Деконского, попавших в саратовский список Вячеслава Володина

kazarmНо чиновники встали на пути частной инициативы, а в итоге бюджет обречен тратить там, где мог бы зарабатывать.

Как рассказал «БВ» источник, хорошо знакомый ситуацией, потенциальные инвесторы хотели оформить проект, связанный с казармами Деконского на улице Шелковичной, 17, как государственно-частное партнерство (ГЧП).

— В Саратове нет ни одного случая реализации ГЧП, предполагалось, что на этом кейсе правительство области освоит эту непростую, но прогрессивную форму работы. К тому же в областном центре немало потенциально прибыльных объектов, которые являются памятниками архитектуры. Бюджету очень сложно потянуть их реставрацию и содержание, а предприниматели могли бы бережно отреставрировать исторические здания и открывать здесь бизнесы, создавать рабочие места, платить налоги. Вместо вечной головной боли – спасение нашей старины и прибыль бюджету. Разве это плохо?

Предполагалось, что в здании казарм Деконского, качественно отреставрированном, откроется Детский медицинский центр. Все детали государственно-частного партнерства, куда область внесла бы памятник архитектуры, прорабатывались полгода.

— Идея возникла, когда экс-министр инвестиционной политики, руководитель облКУИ Олег Галкин сообщил о готовности сдавать памятники архитектуры бизнесу в аренду за символический рубль, при условии бережной реставрации, — вспоминает собеседник «БВ». — Тогда потенциальные инвесторы и обратились к министру с предложением. По плану, областное правительство должно было объявить конкурс на заключение договора ГЧП по данному объекту. Все нюансы конкурсной документации прорабатывал сам бизнес, это было трудно, но интересно. К тому же и в правительстве нашлись прогрессивные чиновники, которые готовы были овладеть новыми компетенциями.

Чем государственно-частное партнерство отличается от концессии или пресловутой аренды за символический рубль? Тем, что объект переходит в собственность предпринимателей, тогда как та же концессия – это долгосрочная аренда. ГЧП дает бизнесу самое главное – уверенность в том, что в один прекрасный день не возникнут какие-нибудь эксцессы, чреватые потерей вложенных средств, судами и пр. В то же время ГЧП – это вовсе халява, не преподнесение бизнесу подарков виде зданий и земли.

— Предполагаемый объем вложений составлял 350 млн рублей, из них серьезная доля – это затраты на выкуп здания и земельного участка. При этом исполнительная власть принимала от компании-инвестора платежи только в том случае, если инвестор выдерживал график работ, то есть выполнял взятые в рамках ГЧП обязательства, — рассказывает источник «БВ».

ГЧП предполагает совершенно реальный конкурс, то есть компания, разработавшая за свой счет конкурсную документацию, оплатившая оценку объекта, не на шутку рисковала. Если бы на конкурс были выдвинуты более привлекательные для области варианты, инициаторы ГЧП оказались бы в пролете.

Когда конкурс на заключение первого в истории области договора по ГЧП мог произойти? Он планировался на 3 квартал 2018 года. В четвертом квартале инвестор-инициатор (в случае победы) должен был начать проектно-изыскательские работы, получить разрешения и начать демонтаж разрушенных фрагментов исторического памятника. Разумеется, здание конюшен было бы заведено под крышу.

На 2019 и 2020 годы планировались общестроительные работы и прокладка коммуникаций. На 4 квартал 2020 года падали приобретение и монтаж оборудования, пуско-наладка, получение лицензий, подбор персонала, закупка медикаментов и материалов.

Запуск центра в эксплуатацию планировался с 2021 года, прием пациентов должны были начать поликлиника, отделение медицинской реабилитации и восстановительной медицины, стационар и отделение магнитно-резонансной терапии.

— Да, это платный центр, но предполагался и объем помощи по ОМС, о чем, насколько мне известно, было проинформировано министерство здравоохранения области, поданы все необходимые уведомления, — продолжает наш собеседник. — Но по непонятной для нас причине, именно минздрав дал отрицательное заключение на проект. Именно это ведомство выступает своего рода заказчиком, а раз заказчику проект не нужен, история с ГЧП потеряла смысл и оказалась перечеркнутой вся подготовительная работа.

В распоряжении редакции есть письмо Натальи Мазиной, на тот момент первого замминистра здравоохранения, Вадиму Ойкину – первому зампреду правительства. В нем говорится, что ООО «Первый детский медицинский центр» не проинформировало в 2017 году ТФОМС о готовности работать по обязательному (бесплатному) медстраху в 2018 году. При этом, напомним, центр на Шелковичной, 17 намеревался принимать пациентов только с 2021 года.

Вполне возможно, именно эта абсурдная бумага перечеркнула все. В итоге Саратовская область не заключила первый договор по ГЧП, памятник истории не дождался инвестиций, не был сделан важный шаг к высокотехнологичной педиатрии в регионе. После небывало снежной зимы внутри казарм Деконского массово рухнули деревянные перекрытия, и это брошенное всеми здание – по прежнему бельмо на глазу власти и ей же горький укор.

А главное – памятник можно было спасти и бюджет области мог заработать на исторических развалинах! И в момент их продажи инвестору, и потом – получая налоги в казну. Опять же и рабочих мест, которые всегда важны, у региона прибыло бы.

А что мы имеем сегодня? Список председателя Госдумы Вячеслава Володина из 20 историко-культурных памятников, для которых нужно срочно изыскать 89 миллионов рублей на проектно-сметную документацию. Если деньги будут вовремя найдены и документация сделана, то реставрация 20 неотложек стартует в 2020-м.

Ее бюджет – отдельная статья. Злосчастные казармы в списке Володина есть, и на них 4,5 миллиона вынь да положь. А что такое все эти миллионы для вечно нищей региональной казны? Особенно если вспомнить, что Деконских руин, пришедших в ужасающее состояние после зимы, в этом списке могло бы и не быть?

Выдав инвесторам отказ, региональные власти в этом году взялись искать для казарм концессионера. Во всяком случае, такие планы были обнародованы в начале марта. И — вот неожиданность — переоборудовать их хотят как раз под детский медицинский центр. Резонный вопрос — зачем в таком случае было отпугивать предыдущего интересанта?

Нужно еще вспомнить, что относительно недавно момент истины снова настиг региональные власти — благодаря журналисту Алексею Голицину, который рассказал на форуме ОНФ все как есть президенту России про заброшенность и жуть саратовской старины.

Ранее казармы предполагалось включить в проект «аренда за рубль», но федеральный опыт в Саратове, очевидно, не прижился. Дальше разговоров дело так и не пошло.

Конечно, экстренная программа Вячеслава Володина – это такой здравый и долгожданный конструктив, но послевкусие от того конфузища-позорища, что было на форуме ОНФ, этим не перебить. Ну, и у инвесторов, пожелавших вложить 350 миллионов дабы превратить благородную старину в современную соцсферу, осадочек скверный остался.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.