Бизнес сидящий: предпринимателей в СИЗО больше, чем в тюрьмах. На арестованных фигурантов экономических дел обратили внимание Путина

На заседании Совета по правам человека при президенте РФ вспомнили о пытках в саратовской колонии и набитых бизнесменами СИЗО.

Вопрос перед главой государства подняла правозащитник Ева Меркачёва. Напомнив о вопиющей ситуации с истязанием заключенных в ОТБ-1, она обратила внимание Владимира Путина на то, сколько осужденных и подследственных сейчас находится в заключении. Как сообщила Меркачёва, на данный момент число осужденных в исправительных колониях уменьшается, но при этом в СИЗО оно наоборот растет. На сегодняшний день за решеткой ждут суда порядка 109 тысяч человек.

— То есть получается, что каждый четвёртый, который находится у нас за решёткой, это невиновный человек, потому что до суда человек ещё не виновен, пока суд его вину не установил. Что они делают в СИЗО? Что это такое? — отметила правозащитница.

Ситуация, по ее мнению, уникальная, тем более, что значительная часть арестантов тяжких преступлений не совершала, это в первую очередь фигуранты уголовных дел об экономических преступлениях, в основном предприниматели. По мнению Меркачёвой, нахождение этих людей под стражей говорит о низком качестве следствия. Все, что может следствие, это давить на людей, находящихся за решеткой.

— Следователь использует механизм заключения под стражу с целью давления. Причём люди, когда находятся в СИЗО, лишены звонков, свиданий с близкими и даже в некоторых случаях переписки, то есть они в полной изоляции и сидят там иногда не месяцами, а годами. Это, собственно, единственный механизм, который, наверное, следствие сейчас может использовать, чтобы какие-то доказательства получить, собрать.

Ева Меркачёва попросила президента дать поручение проанализировать практику избрания меры пресечения и рекомендовать судам вместо заключения под стражу использовать другие меры, в том числе с современными технологиями слежения, хотя бы через те же электронные браслеты.

Еще одна острая тема, поднятая правозащитницей, это адаптация вышедшего из заключения человека к жизни на свободе. Как правило людям с судимостью практически невозможно устроиться на работу и они оказываются на грани выживания либо снова совершают преступления.

Минюст РФ, напомнила она, разработал законопроект о пробации, в котором прописан механизм сопровождения таких лиц еще в период отбытия наказания, возвращения их к полноценной жизни после выхода из заключения с обязательным поиском работы, помощью в возвращении жилья тем, кто его потерял за время нахождения в колонии.

Вопрос с недопущением пыток в колониях, заявил на выступление правозащитницы Владимир Путин, будет решаться на законодательном уровне, подобные действия пропишут в законодательстве как отдельный состав преступления и будут карать за него со всей строгостью, Совет Федерации над соответствующими изменениями уже работает.

Проекту Минюста о пробации президент обещал поддержку и назвал домашний арест как альтернативу заключения под стражу «очевидной вещью». Пока суд не установил, совершал данный гражданин преступление или нет, «засаживать человека за решётку, в камеру, часто совершенно не оправдано», согласился президент.

Пока ситуацию обсуждают на высшем уровне, бизнес продолжает сидеть. Выводы правозащитницы о некачественном следствии, предпочитающем запирать под замок и давить на обвиняемого, подтвердил недавно американский бизнесмен с российским гражданством Август Мейер, задержанный в Петербурге 8 декабря этого года. Предпринимателю и его супруге предъявлено обвинение в мошенничестве с кредитами Сбербанка, которые супруги взяли на развитие магазинов электроники «Юлмарт», крупной сети, представленной в нескольких десятках городов РФ, включая Саратов и Энгельс. Сразу после предъявления обвинений супругов Мейер разлучили. Бизнесмена посадили в СИЗО, а Инну Мейер оставили под домашним арестом.

В зале Московского районного суда Санкт- Петербурга, рассматривавшего ходатайство о его аресте, Мейер заявил, что на его семью оказывается серьезное давление. Само следствие, напомнил он, идет уже 5 лет, но так и не дошло до суда.

— У следователей недостаточно обоснованных доказательств, и они не хотят доводить дело до судебного разбирательства, где мы сможем защитить себя. На мой взгляд, это введение суда в заблуждение, — цитирует предпринимателя Forbes.

По словам Мейера, следователь угрожал добиться отправки под стражу его супруги и изъятия детей из семьи, если тот не признает вину.

К настоящему моменту Сбербанк уже отсудил у структур «Юлмарта» 1 млрд рублей в гражданском порядке, но добиться взыскания такой же суммы с акционеров компании не смог. С 2016 года продолжается конфликт между акционерами компании — ныне арестованным Мейером, Дмитрием Костыгиным и Михаилом Васинкевичем. Это привело к тому, что в начале прошлого года «Юлмарт» фактически прекратил работу и ряд его структур попали в банкротство.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.