На малый бизнес в Саратове, похоже, нашли новую большую дубинку – с ее помощью можно легко прихлопнуть любую компанию. Таким супер-оружием внезапно оказался Центробанк РФ.

По идее, мелкие ООО, никак не связанные с финансовым рынком, Центробанку должны быть неинтересны. Задача регулятора — контроль этого самого рынка. Перед ним положено трепетать банкам, страховым компаниям, МФО, а также акционерным обществам, являющимся эмитентам ценных бумаг. В обязанности ЦБ в том числе входит надзор за корпоративными отношениями в этих структурах – собраниями акционеров и советов директоров, соблюдением компаниями правил оповещения об этих мероприятиях. Именно поэтому в КоАП предусмотрены серьезные штрафы за нарушения, составляющие от 500 тысяч до 700 тысяч рублей.

И этот комплекс суровых мер, с подачи Саратовского отделения Волго-Вятского управления Банка России под руководством Екатерины Бирюковой, обрушился на два скромных ООО с нулевой выручкой («Люфт-1») и выручкой в 5,9 млн («Торговый дом «Радиотехника»).  При этом микрокомпании не имеют никакого отношения к ценным бумагам и вообще финансовым услугам, у первого ОКВЭД - «Деятельность автостоянок», у второго – «Аренда и управление недвижимым имуществом».   

Ударим Центробанком по оппоненту 

Случаи подобного рода в саратовской практике попадаются не слишком часто. Нынешний вызван корпоративным конфликтом в этих ООО. Компании принадлежат Владимиру Кузнецову, а с недавних пор еще и Екатерине Карлсон, с подачи которой и сыпятся жалобы в Центробанк. Бизнес-леди она стала не так давно, и ее биография заслуживает отдельного внимания. Екатерина Карлсон в прошлом – соратница покойного мэра Саратова Олега Грищенко, у которого она работала начальником отдела кадров еще на СПЗ. Вместе с ним г-жа Карлсон перешла и в чиновники – возглавляла аппарат администрации города, руководила управлением кадров. В гордуме начинала с должности начальника отдела по работе с избирателями, и затем поднялась по карьерной лестнице до руководителя аппарата.

Непонятно, правда, чего она добивается, направляя жалобы в ЦБ, по итогам которых обе фирмы потом штрафует суд, и какую цель преследует. Ведь это и ее бизнес тоже. 

Пишите письма 

Суть жалоб четко изложена в решениях Октябрьского райсуда. По идее, Екатерину Карлсон должна не устраивать работа Почты России, а не мелкие формальные вопросы при проведении собраний участников ООО.

Сначала она нагрузила ЦБ жалобой, что письмо о проведении общего собрания прислали ей как заказное с уведомлением, а не как ценное с описью, однако законодательство подобного не запрещает. Затем пожаловалась, что протокол собрания был послан по почте на день позже, хотя на самом собрании ее представители присутствовали и документ подписывали.

И наконец, извещение, направленное ею в адрес второго участника, Владимира Кузнецова, не было им получено, т.к. пришло в отделение, где нет специальной комнаты для хранения ценных писем. В итоге письмо ушло на Главпочтамт, но направить Кузнецову уведомление о наличии такового никто не потрудился. Карлсон восприняла же это как уклонение от получения отправления.

Реакция саратовского отделения ЦБ на жалобы всегда одна и та же — ведомство Екатерины Бирюковой быстро признает скромные ООО нарушителями корпоративного законодательства, возводя, тем самым, микрокомпании с двумя учредителями в ранг крупняков, для которых, собственно, и предусмотрены драконовские штрафы.

Интересно, что дать развернутые пояснения представителям «Радиотехники» и «Люфта» было, практически, невозможно. Сами жалобы рассматривало почему-то ростовское отделение ЦБ, требовавшее от компаний массу технических документов вроде выписки из ЕГРЮЛ, но не пояснявших, в чем суть претензий. Саратовское отделение же подключалось к процессу лишь на подписании протокола, играя при этом, по мнению редакции, строго в одни ворота. 

Мировые же судьи в эти «корпоративные дебри» вообще не лезли, штампуя один за другим штрафы по полмиллиона и не считая нужным ограничиться предупреждением. Итог – 1 млн рублей штрафа для «Радиотехники» и 500 тысяч – для «Люфт-1». Лишь в последующей, районной, инстанции их удалось снизить до 750 тыс и 250 тыс рублей соответственно, но суммы эти все равно слишком чувствительны для микробизнеса.  На фоне этого «Люфт-1» заявил об уходе в самобанкротство, дела «Радиотехники» также выглядят не блестяще. 

Юрист и Карлсон или Дело о 6 миллионах 

Можно, конечно, поразмышлять о наличии административного ресурса у г-жи Карлсон, сохранившей нужные знакомства в ЦБ еще со времен работы в мэрии, а можно сосредоточиться на роли ее представителя Муслима Бангаева, упоминаемого в судебных документах. Согласно ЕГРЮЛ, это основатель и руководитель саратовского правовой фирмы ООО «Сделка». Кроме того, г-н Бангаев фигурирует и в материалах Саратовского областного суда как ответчик по гражданскому делу, инициированному первым зампрокурора Саратовской области Иосифом Минеевым.

В первой инстанции данный спор разбирал все тот же Октябрьский районный суд, суть его  заключается в следующем. «Дорожно-строительная компания» (ДСК) в 2021 году подписала медиативное соглашение с Бангаевым о взыскании 6,5 млн рублей по договору поручительства. Его подписанию предшествовало другое соглашение, подписанное между Муслимом Бангаевым и Валерием Назаровым, согласно которому Бангаев ссудил последнему те же 6,5 млн под поручительство ООО «ДСК». Компания долг признала, обязательства по уплате не оспаривала и после заключения соглашения перевела на счет Бангаева требуемую сумму.

Прокурор считал, что обе сделки были притворными. И «ДСК» создавалось формально, и материальное положение Бангаева заставляло сомневаться, что он мог выложить Назарову 6,5 млн рублей наличными. Октябрьский райсуд в 2022 году постановил признать договоры ничтожными, а 6,5 млн взыскать в пользу государства.

Саратовский облсуд оставил вердикт предыдущей инстанции в силе в части недействительности сделок. Инстанция согласилась с тем, что они сомнительны, кроме того, к ООО «ДСК» применялись меры противолегализационного характера (115-ФЗ), банк отказался проводить операцию с ее счетами. Кроме того, Росфинмониторинг обнаружил в операциях компании признаки транзитного движения средств.

В переводе с языка юридических терминов это означает следующее: сделки «ДСК», по мнению прокуратуры и Росфинмониторинга, могли иметь признаки легализации средств. Муслим Бангаев оказался участником этих сделок, хотя областной суд и не стал взыскивать  6,5 млн., указав, что в нормах 115-ФЗ не предусмотрено изъятие средств в пользу государства, а уголовное дело не возбуждалось.     

С кем вы, ЦБ РФ? 

В чью же пользу в данном случае действуют дуэтом два подразделения ЦБ РФ – саратовское и ростовское?  Кроме реверанса в сторону заявителя,  выгодополучателем получается и сам Центробанк, которому наверняка обозначен «план по штрафам». А если ответчик, в силу тяжелого материального положения, не сможет заплатить драконовские штрафы вовремя, их сумму могут и удвоить. И хотя применение санкций ЦБ к компаниям с такими скромными оборотами выглядит как стрельба из пушки даже не по воробьям, а по комарам, данная практика выглядит весьма опасной. Если участники корпоративных споров войдут во вкус, а в ЦБ сочтут любое пополнение счетов полезным, то у малого бизнеса появится за спиной карающий орган, перед которым меркнут и ФНС, и ФАС, и даже прокуратура. Вполне способный с одного удара отправить в нокаут, то есть в банкротство, компании, которым и так сложно выживать в нынешнее время.

Пока предприниматели более крупного калибра жалуются на недоступные кредиты, на высокую ставку, а банковский сектор наращивает выручку, в Саратове продолжается очень опасная для сегмента МСБ практика – использование ЦБ как средства борьбы с оппонентами.

Александр Яковлев

Фото: Яндекс.Карты