Не пощадила ни грузчика, ни губернатора: как 200 лет назад Саратов охватило гробовое уныние

Бушевавшая в ХIХ веке в Саратове эпидемия холеры дала название саратовской улице.

Охватившая мир COVID-эпидемия сродни внезапному вторжению злобных сил, неуправляемому стихийному бедствию. Работает ежедневный счетчик заразившихся и погибших, люди делятся историями «Как я перенес коронавирус», медицина не справляясь с резким ростом числа пациентов, а кладбища – покойников. Но, как известно, все новое – это лишь хорошо забытое старое.

150–200 лет назад Саратов пережил не одну масштабную эпидемию неизвестной ранее болезни – холеры. Растерянность, паника, тысячи умерших. Но наши предки выжили и даже выгнали заморскую гостью, как тогда называли холеру. Вспоминая, как это было, мы можем с пользой воспользоваться уроками прошлого.

Одна из крупнейших эпидемий холеры в Саратовской губернии разразилась в 1830–1831 годах. Болезнь морским путем проникла в Россию из Персии. Вначале она объявилась в Астрахани. С юга Волги в Саратов ее занесли многочисленные бурлаки.

О том, что холера (острая кишечная инфекция) возникает при поражении человека холерным вибрионом, ученые еще не знали. Но количество жителей Саратовской губернии с похожими признаками болезни росло стремительно. Врачи приходили к больному и видели высохшего человека с  заостренным лицом, с характерно искривленным ртом.

Пульс едва прощупывался. Сильнейшее обезвоживание, рвота, температура не выше 35 градусов. Кстати, впечатляюще описана классическая картина интоксикации и обезвоживания при холере в романе  А. Эртеля «Гарденины», яркие зарисовки холерных бедствий есть у Киплинга, Гиляровского и Гарина-Михайловского.  

В Саратове лето 1830 года выдало нестерпимо жарким. Cтатский советник  Беккер в своих записках «Воспоминания о Саратовской губернии» писал так:

«В начале августа появилась убийственная холера, и всякий Божий день делалось жертвою по 200 и по 300 человек. В короткое время померло несколько тысяч народа. Гробовое уныние овладело жителями; все цепенели от ужаса и думали, что смертоносная язва истребит весь город. Люди умирали чрез шесть и двенадцать часов в невыразимых мучениях…Многие из простолюдинов, покинув дома свои, бежали за город, сами не зная, куда: отец бросал своего сына, зараженного холерою; сын скрывался от отца своего, не думая отдать ему последнего долга. Законы природы нарушились».

Краеведческий сайт «Сад Сервье» пишет, что положение в городе стало угрожающим – вымирали целые улицы. Болезнь не щадила никого: ни грузчи­ка на волжской пристани, ни губернатора. В па­нике чиновники спешно покидали Саратов. Заболевшего губернатора Виктора Рославца перевезли из канцелярии, где он жил, за город, в дом Панчулидзева. Там он никого не принимал, объяснялся через дверь или через доктора. Все подаваемые губернатору бумаги тщательно окуривались.

По свидетельствам современников, в 1830 году от эпидемии холеры в Саратове, где проживало 49 тысяч человек, погибло 7 тысяч. Это 15% от общей численности населения. В разгар эпидемии в Саратове умирали десятки человек в день: по некоторым данным – от 200 до 600. Слу­житель канцелярии губернатора Попов вспоминал, что на городских улицах в тот период ему почти беспрерывно попадались погребальные процессии.

«На одной телеге лежало по три и по пять гробов, так что на Ильинском мосту не было возмож­ности разъехаться… Пышных похорон совершаемо не было, несмотря ни на какое богатое и знатное лицо. Большей частью из домов умерших сносили в церкви, где священники и со­вершали панихиды, после чего гроба ставили на телегу и везли на кладбище».

Речь, среди прочих, идет о кладбище, которое находилось на самом берегу Волги в Дегтярном овраге (позже овраг 2-ой Кладбищенский). Это место напротив входа в нынешний саратовский парк культуры и отдыха. Там же был установлен большой деревянный крест, выкрашенный красной краской, отчего и само кладбище в народе получило название «Красный Крест». Рядом была построена Иоанно-Предтеченская церковь с часовней. Через несколько лет кладбище «Красный крест» закрыли, так как стоки поверхностных вод попадали в Волгу, да и сам погост приблизился к городу.

 

Церковь «Красного креста»

В дальнейшем территория кладбища «Красный Крест» была застроена, но в одном из частных дворов сохранилось уцелевшее надгробие. На нём написано: «Купцу Г. Н. Зайцеву, погибшему от бури на Волге июня 2-го дня 1846 г. Было ему 16 лет и 12 ден». 

В 2006 году, когда на улице Чернышевского напротив горпарка начали строить многоэтажный дом, при рытье котлована были обнаружены человеческие кости, скелеты. Саратовцы требовали остановить стройку, обращались к местным властям, прокуратуре, церковным служителям. Тем не менее, сейчас на этом месте высятся несколько многоэтажек.

Саратовскую улицу, по которой везли умерших, прозвали сначала Печальной, а когда ее пересекла железная дорога – Печальным переездом. Ныне эта короткая улица (от Ильинской площади до 2-ой Садовой улицы) носит имя лётчика, Героя Советского Союза Анатолия Серова.

(Продолжение следует)

Юлия Шишкина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.