Наблюдают все: банкротство в АО «Нефтемаш-Сапкон» продолжается на фоне уголовного дела

В реестр кредиторов производителя нефтегазового оборудования вошли компании с общим объемом требований более 55 миллионов рублей.

Процедура наблюдения на предприятии была введена в июле 2020 года, инициатором выступило ПАО «Сбербанк России», не дождавшись выполнения обязательств по кредитной линии на сумму 25 миллионов рублей.

Как указывается в материалах арбитражного суда, в марте 2017-го банк и АО «Нефтемаш-Сапкон» заключили договор об открытии возобновляемой кредитной линии с лимитом в сумме 25 млн рублей на срок до 30 марта 2020 года. В залог предприятие отдало свою площадку на ул. Степана Разина, в залоговую массу вошли три здания и три земельных участка общей площадью более 2 гектаров.

Долгое время завод был одним из символов устойчивости в экономике региона. Но после ухода из жизни в 2017 году председателя совета директоров и основного владельца Федора Шимчука, на предприятии начались проблемы.

После старта наблюдения реестр начал быстро расти, сейчас признаны арбитражным судом долги в объеме более 50,5 млн рублей, из которых порядка 30 миллионов – это требования ООО «Торговый дом «Сапкон-Нефтемаш». Обращения этого кредитора на еще почти 13 миллионов суд просуммировал и планировал рассмотреть 24 ноября, но перенес заседание на декабрь.

В апелляции пока что «застрял» еще один потенциально крупный взыскатель – ООО «Газэнергохим» с суммой более 22 миллионов рублей. Среди вошедших в реестр присутствуют также компании из Пензы, Москвы, Челябинской области.

Отношения завода и самого крупного кредитора легкими не назовешь, так как производство (АО «Нефтемаш»-Сапкон) и сбыт продукции (ООО ТД «Сапкон-Нефтемаш») находятся в затяжном корпоративном конфликте.

Еще в 2017 году был заключен договор, по которому предприятие должно было продавать продукцию только через торговый дом, а продажа другим покупателям без согласия ТД выливалась для завода в штраф в размере сделки. А если завод расторгал договор с торговым домом, то должен был платить ему штраф в сумме среднемесячной выручки за последние три года.

В 2019 году отношения между компаниями дошли уже до открытого противостояния, причем торговый дом даже вознамерился выселить производителя с части занимаемых им площадей.

В свою очередь завод при новом гендиректоре Светлане Шимчук начал оспаривать сделки предыдущего топ-менеджера с торговым домом. Так, в 2018 году завод продал торговому дому всего лишь за 100 тысяч рублей двухэтажное здание на промплощадке по ул. С. Разина (центр города), подписан был и договор купли-продажи участка под зданием, в итоге кусок земли в 0,7 гектара тоже поменял собственника всего за 100 тыс. руб.

Эпопея продолжилась продажей 3-этажного здания на ул. Б.Казачья,113 всего за 80 тысяч, а вот участок 1,8 га был продан за 142 тысячи. В собственность ТД перекочевали и еще два промышленных здания на ул. С. Разина, причем общая цена их не дотянула и до 70 тысяч. Попытка завода расторгнуть сделки в суде как фиктивные успеха не принесла.

И это не единственный красноречивый штрих сложившейся картины. К примеру, основной учредитель торгового дома Олег Сертаков (51%) долгое время занимал ключевые позиции в руководстве завода «Нефтемаш»-Сапкон.

Свои начальственные полномочия г-н Сертаков использовал своеобразно: в бытность его финдиректором завода (2015-2016 годы) предприятие заключило соглашение с ИП Сертаков Олег Владимирович, зарегистрированным в Мурманской области. В качестве ИП г-н Сертаков подрядился оказывать административно-распорядительные услуги, консультировать, прогнозировать, заниматься антикризисным менеджментом и пр.

За услуги специалиста предприятие платило около 3 миллионов рублей в месяц. При этом, как позже установил арбитраж, стороны подписывали акты сдачи-приемки оказанных услуг из которых невозможно было понять, какие конкретно услуги оказал ИП, каковы были результаты, по какой системе эти работы оценивались.

Цифры заработков ИП Сертакова впечатляют: за 4 месяца 2015 года завод выплатил ему 11,8 млн рублей (это почти в семь раз больше годовых выплат всему топ-менеджерскому составу АО). А за 9 месяцев 2016 года ИП получил с предприятия 24,95 млн рублей — почти в 15 раз больше, чем все топы завода за целый год.

Миллионные гонорары педантично подсчитали налоговики. Фискалы почему-то усмотрели в этой истории фиктивную сделку, направленную «на создание искусственных оснований для получения налоговой выгоды». Завод за шефа-ИП заплатил недоимку по налогу на прибыль и крупный штраф – всего-то 8 миллионов рублей, почти что пустяки в сравнении с 36 миллионами дохода за продвинутый консалтинг…

Выводы ФНС не понравились г-ну Сертакову, но попытки через суд вразумить мытарей к успеху не привели. Бывший финдиректор проиграл везде вплоть до Верховного суда, который его жалобу рассматривать отказался.

Кстати, активно оспаривал Сертаков не только суть выводов ФНС, но и рьяно сопротивлялся попыткам фискалов взыскать судебные издержки за поездку двух представителей налогового органа в Казань на суд кассационной инстанции. Точнее, по мнению г-на Сертакова, траты мытарей должны были быть куда скромнее. Без гостиницы, одним днем, чай, не баре… А то получается, что почти 24 тысячи придется выложить проигравшей стороне.

В итоге целых две инстанции арбитража дотошно вникали, кроили, подсчитывали, можно ли было сократить бюджет поездки или все же нельзя.

Пока что финансист проигрывает, но не сдается: 9 декабря командировочные фискалов пересчитает уже суд в Казани. Серьезнейшее дело! Целых трое судей кассации вступят в дебаты и взвесят все за и против гостиницы, проезда, суточных и т.п. Накал дискуссии обеспечит видеоконференц-связь, добиться которой обычно бывает нелегко. 

На фоне таких вот страстей все остальное кажется мелким. Например, уголовное дело о предполагаемом особо крупном мошенничестве в АО «Нефтемаш-САПКОН». Дело было возбуждено по заявлению Светланы Шимчук в феврале 2019-го по признакам преступления, связанного с предполагаемой попыткой хищения принадлежащих ей   16% акций завода, а также имущества общества.

Дело возбуждалось следственными органами следственного управления СКР по Саратовской области, а затем для объективности расследования его передали в ГСУ комитета в Нижнем Новгороде.

Сейчас сторона защиты единственного фигуранта пытается прекратить расследование. Для этого защита обратилась в ГСУ Следственного комитета России, утверждая, что в основу уголовного дела легли лишь «спорные гражданско-правовые сделки».

Итоги процедуры наблюдения в АО будут подведены в декабре. Возможно, к этому моменту временный управляющий уже проанализирует сделки за трехлетний период и сделает вывод о наличии либо отсутствии среди них фиктивных и заведомо убыточных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.