Венчурный фонд Саратовской области больше не венчурный, он сменил название и профиль. О том, что представляет собой организация теперь и каковы ее перспективы, рассуждали депутаты областной думы на сегодняшнем заседании комитета по промышленности, когда подводили итоги работы фонда за прошлый год и первые 6 месяцев нынешнего.

С июля организация именуется Фондом кластерного развития и венчурных инвестиций. О его работе докладывала исполнительный директор Олеся Орлова.

Фонд, рассказала она, участвует в реализации преакселерационной программы. Статус аккредитованной компании для этой работы он получил в 2018 году. Обучение по ней обязательно для грантополучателей программы УМНИК Фонда содействия инновациям (ФСИ). Молодым ученым, получившим поддержку своих проектов, помогают составить бизнес-план и вывести идею на коммерческие рельсы. В 2024 и первом полугодии 2025 года преакселерационную программу прошли 105 человек. Услуга эта платная и из полученных средств складывается доход самого фонда.

Содействие работе ФСИ оказалось основной работой фонда. Субсидий от региона или федерального центра он больше не получает, обеспечивая текущие доходы сам. На базе фонда в мае 2024 года было открыто представительство ФСИ, благодаря его конкурсам и программам поддержки малых инновационных предприятий, удалось привлечь для поддержки бизнеса более 70 млн рублей. В эту сумму входит грант в 25 млн, который получил «Завод тяжелых зуборезных станков» на создание опытного образца зубо-фрезерного станка с ЧПУ.

Но основные надежды фонд возлагает на работу по новому направлению — организации промышленных кластеров. Подготовку в этой области его сотрудники прошли только этим летом. Роль фонда опять же будет заключаться в консультировании предприятий и помощи с подачей документов в Минпромторг РФ. Если то или иное объединение получит статус кластера, входящие в него предприятия могут претендовать на федеральную поддержку и льготы.

Участникам заседания такая работа показалась неубедительной. Если фонд ничего не получает из бюджета, на счет чего же он живет, задался вопросом депутат Дмитрий Пьяных.

Оказалось, что главный доход получается от размещения средств фонда, что были у него раньше. Это порядка 19,5 млн рублей в 2024 году. Предпринимательская же деятельность фонда, к которой относится его работа по консультированию и обучению бизнеса, принесла в 2024 году 12 млн рублей. С этим соотносятся и финансовые показатели организации за прошлый год: 1,3 млн рублей выручки и 12,3 млн чистой прибыли. Причем, согласно открытым данным, 2024 год — это первый год, когда фонд вообще выручку показывал.

Прибыль за 6 месяцев 2025 года составила 5 млн рублей, пояснила Олеся Орлова.

- Хотелось бы понять развернутую модель получаемых вами доходов, - заметила депутат Ольга Лубкова, - К вам приходит молодой ученый, человек с идеей, вы ее помогаете реализовать. Насколько этично получать такой доход?

Олеся Орлова начала объяснять, что прохождение преакселерации — обязательное условие для участников программы УМНИК. Пройти ее можно не только в фонде, но услуга эта все равно платная, не фонд вводил такие правила. И получаемые за услугу средства, это не основной доход. Основной же дает временное размещение средств.

- Ростовщичество, - не одобрила депутат Лубкова, - По факту - человек материализовал свою идею, но для того, чтобы грамотно и серьезно реализовать свой бизнес, он вынужден с вами делиться. Это не критика вашей организации. Это попытка понять, насколько справедливо брать средства с курицы, которая когда-нибудь будет нести золотые яйца.

Источником средств, которые фонд размещает и за счет этого существует, оказался все же бюджет. Когда Венчурный фонд создавался в 2006 году, он получил федеральное и региональное финансирование в размере 140 млн рублей. Правда, к тому моменту, когда Олеся Орлова в 2019 году заняла пост директора, от этих средств осталось порядка 96 млн. Но ей удалось добиться их роста и сейчас на счету организации 130 млн рублей.

Видя, что депутаты от такой арифметики не в восторге, за фонд вступился министр экономики Андрей Разборов. Он напомнил, что венчурное финансирование как вид поддержки бизнеса уже 5-6 лет как не существует. И Саратовская область — один из немногих регионов, который сохранил свой Венчурный фонд как юрлицо и даже увеличил его капитал. Ни реорганизовать, ни перепрофилировать фонд нельзя. Тогда минэконом решил насыщать его работой. Так появилось сотрудничество с ФСИ и тема с кластерами.

- Услуги по кластерному развитию сейчас предоставляются безвозмездно, хотя в регионах-лидерах компании, управляющие кластером, берут за это серьезные деньги, - заметил министр.

- Чемодан без ручек. Может, работать напрямую с Москвой, без фонда? - задался вопросом спикер облдумы Алексей Антонов.

- Фонд содействия инновациям работает только с региональными представительствами, - пояснил Разборов, - Один из критериев - это должна быть организация инфраструктуры поддержки МСП. Ликвидировать же фонд можно только по решению суда, вернув имущество в федеральный бюджет. Вопрос - зачем? Вот и решили формировать организацию кластерного развития.

Далее Андрей Разборов заявил, что фонду сейчас и денежные вливания не нужны, все возможности для дальнейшего развития у него есть.

- Вы единственное министерство, которое должно делать из денег деньги. И вы говорите, что вам денег не надо. Парадоксальная ситуация, - заметил председатель думского комитета Александр Анидалов.

Работа фонда его тоже не удовлетворила. Как и позиция минэконома, что де венчурными инвестициями должен заниматься бизнес, а государство лучше сосредоточится на проектах менее рискованных, «где есть гарантии результата и возврата средств». В то, что сотрудники фонда после короткой переподготовки смогут успешно заниматься промышленными кластерами, он не поверил.

В целом депутаты пришли к выводу, что в нынешнем своем виде бывший Венчурный фонд дублирует функции минэконома, является дисфункциональным и обременительным объектом, как организация носит номинальный характер. Хотя дарить федеральному центру 130 млн рублей, как признал депутат Владимир Есипов, тоже не хочется, но нужно или делать фонд эффективным, или упразднять его совсем.

- Нужны специалисты, умеющие вывести хотя бы один проект на уровень эффективности. К сожалению, фонд показал катастрофический провал — потерял деньги, которые государство ему доверило. Из 140 млн сохранили 130, - заключил Александр Анидалов.

Он подчеркнул, что отказ от венчурных инвестиций сам по себе провальная стратегия.

- Это реальная возможность для государства зарабатывать на тех сферах, которые государству выгодны. На этом весь технологический мир и живет. На мой взгляд, уход от венчурного направления, это большая ошибка, даже трагедия для наших молодых работников, которым действительно надо помочь, - подчеркнул он, - Сомневаюсь, что специалисты по венчурным операциям переучившись стали специалистами по кластерному подходу. Это разные операции. Не понимаю, как скрестить ежа с ужом. Ну ладно, скрестили. Я надеюсь, что вы действительно сможете организовывать реальные кластеры. Если вы станете таким механизмом, мы все будем вас благодарить.