Идея создания сети муниципальных кинотеатров в Саратовской области не оставляет умы чиновников. Глава облдумы Михаил Исаев сообщил о новых исках об изъятии в пользу государства «Экрана» и «Пионера» в Саратове и «Родины» в Энгельсе.

Федеральные СМИ и саратовский юрист комментируют юридические тонкости этих процедур. Спойлер: современная правоприменительная практика не в пользу бизнеса. 

«Победа» и «Саратов»

Напомним, что по инициативе спикера ГД РФ Вячеслава Володина тема изъятия кинотеатров в Саратове всплыла еще в ковидном 2021 году. В январе этого года сторонники политика в тг-канале сообщали, что готовятся материалы об изъятии в госсобственность кинотеатров «Экран», «Пионер», «Саратов». 

Пока ТУ Росимущества подало иск только по «Саратову». Ответчики - администрация города и собственники кинотеатра - дочь и внучка экс-мэра Юрия Аксененко Валентина Куркина и Екатерина Семикина, а также его зять Дмитрий Куркин. По ходатайству последнего к делу привлечена коллегия адвокатов, ранее суд наложил обеспечительные меры. Очередное заседание намечено на 20 ноября.

Ранее ведомство отсудило кинотеатр «Победа»: собственникам, также связанным с семьей Аксененко, не удалось его отстоять даже в Верховном суде РФ. 

«Пионер»

Что касается кинотеатра «Пионер», то здесь периодически говорят не только о возврате кинотеатра, но и восстановлении католического костела, некогда действовавшего в здании. 

Судя по арбитражным делам, арендаторами участка под зданием числились ООО «Кинотеатр «Пионер» (преемник ОАО, за которым числилось 27,25% площади объекта недвижимости), ООО «Визит Волга» (30,65%), ЗАО «Пионер» (42,10%). В большинстве случаев договоры с мэрией заключены на 49 лет.

Как уже писал «БВ», в 2016 году большой кинозал «Пионера» закрылся на реконструкцию, а кинотеатр стал называться культурным центром, в котором должны проходить лектории, конференции, просветительские встречи, а не только показы фильмов.

Однако все это не приносило больших денег, по открытой отчетности, ни один из обитателей комплекса на Кирова, 11 не процветал, причем в 2016 году «Пионер» пробовал продать помещение караоке-клуба «Fiesta brava» площадью 803 кв. м за 85 млн, а потом за 60 млн рублей. Недавно здесь был открыт сетевой магазин. 

В ООО «Кинотеатр «Пионер», которое существует с 2015 года, учредителем и директором выступает предприниматель Алексей Колесников. Выручка за прошлый год упала на 77%, составив чуть более 400 тыс. рублей, чистая прибыль - 252 тыс. рублей. В прошлом году с компанией судился городской КУИ, взыскивая долг по аренде земельного участка под кинотеатром в 12 тыс. рублей. 

Г-н Колесников является также директором ЗАО «Пионер», расположенного по тому же адресу. Учредителями числились Эдуард Бабаджан и Владимир Беляйкин. Основной вид деятельности - демонстрация фильмов. Выручка за прошлый год - 3,4 млн рублей, чистая прибыль - 1 млн рублей. С него КУИ взыскивала в 2019-м году долг по аренде. 

В 2018-м году по адресу «Пионера» была зарегистрирована АНИПО «Институт будущего», руководителем которого также значится г-н Колесников. Вместе с бизнесменами Михаилом Волковым и Дмитрием Удаловым он значится, как вышедший из состава учредителей организации в 2021 году. 

По открытой отчетности, ООО «Визит-Волга» возглавляет Вадим Храпов, он же соучредитель вместе с еще 5 саратовцами, этот же состав является бенефициарами зарегистрированного на пр. Кирова, 11 ООО Торговый дом «Садко».

«Экран»

Интереснее всего ситуация с кинотеатром «Экран» на набережной Саратова. И «Экран», и речной вокзал представляют собой один имущественный комплекс, приватизированный в 90-е. Из кинотеатра «Экран» превратился в развлекательный центр. В ходе банкротства предыдущего владельца «Экран-Центр» большую часть здания выкупило некогда энгельсское «Инвестойл». Его основной бенефициар Роман Трифонов значился участником «ФракДжет-Волга» Дмитрия Колосова.

На Трифонова также записана «Поволжская товарно-сырьевая компания» (выручка за прошлый год увеличилась до 330,4 млн рублей, чистая прибыль 2,8 млн рублей). А также торгующее топливом «Олео» (выручка 99 тыс. рублей, убыток 807 тыс. рублей). в августе-сентябре текущего года «Инвестойл» и «Олео» прописались по адресу кинотеатра «Экран» на набережной. 

В апреле прошлого года Росимущество в районном суде попыталось истребовать помещения «Экрана» у нового и старых владельцев - кроме Романа Трифонова (физлицо), в ответчиках значатся АО «Ивестиционно-финансовый холдинг «Город», ИП Ольга Максимова и ИП Наталья Симаченко. Суд, однако, отправил дело по подсудности в арбитраж, где оно и рассматривается с июля прошлого года. В конце сентября суд запретил регистрацию любых сделок с помещениями кинотеатра. 

Причем суд начал копать с 1990 года, когда исполком Кировского райсовета народных депутатов принял решение о создании акционерного общества «Саратовский опытно-экспериментальный механический завод» (АО «СОЭМЗ) путем реорганизации ранее существовавшего предприятия. Два года спустя на конференции трудового коллектива «Саратовского речного порта» было принято решение о вступлении в АО «СОЭМЗ» в роли учредителя. Обществу была передана и часть средств речвокзала, в том числе гостиница площадью 2010 кв.м., ресторан – 1685 кв.м, транзитный вокзал – 3086 кв.м.

В начале ноября арбитраж задался вопросами о правомочности принятых тогда решений, интересуясь заодно, соответствует ли продажа «Экрана» требованиям законодательства о приватизации. Очередное заседание намечено на 14 ноября. 

Мнения юристов

Между тем управляющий партнер Land Law Firm Денис Литвинов на страницах Forbes рассуждает о терминах «национализация» и «деприватизация», считая, что многочисленные изъятия заводов и соцобъектов из частной собственности в пользу государства, таковыми назвать нельзя. 

Он отмечает, что национализация определена в Гражданском кодексе «как обращение имущества из частной собственности в государственную, которое обязательно происходит с возмещением стоимости этого имущества и других убытков». Но при этом констатирует, что «в судебных процессах, в которых признаются недействительными приватизационные сделки денежное возмещение и тем более возмещение убытков не предусмотрено», а значит, речь о национализации не идет. 

Термин «деприватизация», отмечает юрист, «содержится в отношении права собственника приватизированного жилого помещения на добровольный отказ от собственности на него». И к упомянутых судебным процессам также, по мнению Литвинова, неприменимо. 

Далее он рассуждает о компенсации собственникам спорных активов. Напомним, что в Саратове ни в одном из процессов, связанных с изъятием в госсобственность о компенсации речи не идет. Юрист отмечает, что возмещение возможно только с использованием механизма двухсторонней реституции - при признании сделки недействительной стороны возвращают друг другу все полученное по ней.

Хотя и здесь есть исключение: суд может не использовать этот механизм, если это будет противоречить основам правопорядка.

- Но в рассматриваемых судебных спорах государство чаще всего предъявляет иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационные иски). А по ним двусторонняя реституция уже неприменима, поэтому и о компенсации от государства речь вообще не идет, - заключает Литвинов. 

Он обращает внимание на тот факт, что последние собственники активов могли приобрести их после целой череды сделок, причем государство участвовало только в самой первой из них - приватизации. А значит, собственник может предъявить требование о компенсации только к его продавцу, а не к государству.

Правда, не факт, что он еще будет действующим юрлицом и у него будут активы для выплаты компенсации. Однако, даже если такое удастся сделать, размер компенсации будет определяться исходя из рыночной стоимости актива в том виде, в котором он передавался, без учета осуществленных улучшений, уверен юрист. 

Рассуждает он и о сроках исковой давности. 

- Мы часто сталкивались с утверждениями государственных органов-истцов о том, что сроки исковой давности якобы не начали течь. Они якобы провели инвентаризацию и только 10, а иногда и 20 лет спустя обнаружили, что объекты недвижимости, которые должны были быть в их собственности, оказывается, находятся в частной собственности и были отчуждены неправомерно, - отмечает Литвинов.

Он делает вывод о том, что «сроки исковой давности по таким спорам судами чудовищным образом нарушаются. И ни о каком праве здесь говорить уже нельзя». 

При этом юрист задается вопросом о том, «почему государственные органы, одной из функций которых (а в случае с органами прокуратуры — основной функцией) является контроль за законностью, в том числе законностью отчуждения государственной собственности, не реализовывали свои функции ранее, все эти 10-20 лет?»

Впрочем, он видит один позитивный момент: с 1 сентября вступила в силу норма Гражданского кодекса об объективной исковой давности, изменяющей механизм расчета длительности срока исковой давности. Даже в случае его продления или восстановления он не может превысить 10 лет.

- На мой взгляд, именно вступление данной нормы в силу в сентябре 2023-го породило большое количество исков, поданных в текущем году в преддверии наступления этой даты, - заключает Литвинов, подчеркивая, что правоприменение этой нормы участники судебных процессов увидят уже в ближайшее время.

Глава саратовского бюро «АргументЪ» Андрей Ларин убежден, что вряд ли что-то изменится. Комментируя тезисы столичного юриста, он отметил их теоретический характер, считая, что бизнесу при защите своих интересов они никак не помогут. И констатировал, что понятиями «национализация» и «деприватизация» суды не оперируют - это характерно скорее для СМИ - и строить на этом правовую защиту не получится. 

В части компенсации же он соглашается с коллегой: двухсторонняя реституция действует при признании сделки недействительной. При этом завод/кинотеатр собственник вернет государству, но потребовать компенсации он сможет лишь у того, у кого приобрел актив. Кстати, БВ пока в судах таких исков не обнаружил. 

Рассуждения о сроке исковой давности Андрей Ларин также назвал теорией, предложив опираться на правоприменительную практику. До недавнего времени доводы о том, что ведомство или юрлицо не знало о выбывшем активе, не срабатывали.

Суды обращали внимание на то, что участник/учредитель юрлица мог получать дивиденды, уплачивать налоги и не заметить их отсутствия было невозможно. А в случае с заводами бенефициар и учредитель предприятия не мог не участвовать в его операционной деятельности, связанной с покупкой сырья, оплатой ЖКУ, зарплаты и тд. 

- Раньше была такая практика и все суды из нее исходили. Однако в отношении исков с участием Росимущества или Генпрокуратуры правоприменительная практика изменилась. Хотя в разбирательствах между юрлицами или физлицами все осталось по-прежнему. В законе не прописано, когда именно владелец/участник актива должен был узнать о его выбытии. Отсутствие этой конкретики позволяет судам трактовать в любом направлении, разбег здесь очень большой, - заключил Андрей Ларин. 

Денис Литвинов в заключение констатировал: «Обсуждать вопросы нарушения или ошибочного толкования судами норм права при вынесении решений, по которым крупные знаковые объекты (чаще всего объекты промышленности) возвращаются в госсобственность, совершенно абсурдно. Сейчас это уже не вопрос права, а вопрос политики». 

И здесь Андрей Ларин с ним полностью согласен: «суды крайне редко меняют многолетнюю правоприменительную практику и раз уж они это сделали в отношении исков о возврате в госсобственность, значит, это вопрос политический».